Мой электронный голос — тайна или нет?

Вот и завершился единый день голосования 08.09.2019. По всей стране прошли выборы депутатов и глав субъектов федерации. Обсуждение итогов я оставлю за рамками своего рассуждения, но остановлюсь на интересной, как мне показалось, детали – проведение эксперимента по организации и осуществлению дистанционного электронного голосования на выборах депутатов Московской городской Думы седьмого созыва.

Сначала мне показалась идея проведения выборов дистанционно потрясающей. В любом удобном месте зашел на портал госуслуг, нашел нужного кандидата и проголосовал. Ведь многие не идут на выборы не потому, что не хотят, а потому, что заняты или находятся вдали от избирательного участка. Благодаря этой системе можно увеличить явку, повысить гражданскую активность. Думал на счет того, что могут быть проблемы с подсчетом голосов, но пришел к выводу, что технически реализовать его достоверность не составит большого труда.
Но меня, все же, что-то тревожило в этой системе. Как оказалось – не зря. При всех преимуществах новых технологий у системы имеется один маленький, но существенный изъян – электронная система не может обеспечить тайну волеизъявления при голосовании.

Для понимания проблемы приведу немного строгих норм.
Первым делом обратимся к Конституции Российской Федерации, в пункте 1 статьи 81 которой указано, что президент Российской Федерации избирается сроком на шесть лет гражданами Российской Федерации на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при ТАЙНОМ голосовании.

Таким образом, запомним, что основной закон государства закрепляет положение о ТАЙНОМ голосовании с одной лишь оговоркой – конституционное право на тайное голосование предусмотрено только на выборах президента.
При этом Конституция прямо не говорит, что выборы депутатов в Государственную Думу и в представительные органы местного самоуправления осуществляются на основе тайного голосования.
Так в пункте 2 статьи 96 Конституции указано, что порядок формирования Совета Федерации и порядок выборов депутатов Государственной Думы устанавливаются федеральными законами.
А в пункте 2 статьи 130 Конституции указано, что местное самоуправление осуществляется гражданами путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления.

Однако про тайну голосования указано в следующих по иерархии за Конституцией нормативных правовых актах – Федеральных законах.
В статье 1 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» указано, что депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации избираются гражданами Российской Федерации на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при ТАЙНОМ голосовании.
И в статье 1 Федерального закона «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» так же указано, что выборы депутатов представительных органов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления осуществляются гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими на территориях соответствующих муниципальных образований, на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при ТАЙНОМ голосовании.

Все вроде бы хорошо, и Конституция нам говорит о праве на тайное голосование, и Федеральные законы дополняют пробелы в Конституции. Как мы видим, законодатель особо подчеркивает значимость данного принципа, неоднократно упоминая об этом праве.
Но что же такое тайна в понимании законодателя? На этот вопрос нам отвечает положение статьи 7 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», где указано, что голосование на выборах и референдуме является тайным, исключающим возможность какого-либо контроля за волеизъявлением гражданина.

Еще раз повторю – исключающим возможность какого-либо контроля за волеизъявлением гражданина. И это очень важно!

А вот теперь я подошел к развязке монолога. Ознакомился я с Законом г. Москвы от 22 мая 2019 г. N 18 «О проведении эксперимента по организации и осуществлению дистанционного электронного голосования на выборах депутатов Московской городской Думы седьмого созыва», где в пункте 11 написано, что специальное программное обеспечение в подсистеме «Личный кабинет» Портала обеспечивает тайну голосования избирателя посредством шифрования данных. Не допускается возможность взаимоувязки персональных данных избирателя и результата его волеизъявления в целях последующей идентификации избирателя.
Нигде более в этом законе о тайне голосования упоминания нет. Да и толку нам от того, что программное обеспечение не допускает возможность взаимоувязки персональных данных избирателя и результата его волеизъявления на стороне избирательной комиссии.

Самое главное – система не обеспечивает тайну волеизъявления.

Когда избиратель идет ножками на избирательный участок, он, закрывшись в кабинке для голосования, может без какого-либо внешнего воздействия поставить галочку напротив понравившегося только ему кандидату. А может ли электронная система обеспечить такую тайну? Конечно нет. И возможности для злоупотребления безграничны. От использования «Личного кабинета» супруга по своему усмотрению, до контроля голосования сотрудников организации.

Таким образом, считаю, что дистанционное электронное голосование противоречит положениям Конституции Российской Федерации и указанным Федеральным законам, и оно не может применяться при проведении любых выборов, которые предусматривают право на тайну волеизъявления.
И как дополнительный вывод, считаю, что результаты выборов, проведенных в Москве 08.09.2019 с использованием дистанционного электронного голосования подлежат отмене.

(Скриншот сделан с сайта mos.ru)

Риэлторы vs Росфинмониторинг (судебная практика)

Анализ судебной практики по делам о привлечении агентств недвижимости к административной ответственности за неисполнение требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

Как показывает мой опыт общения с руководителями агентств недвижимости и индивидуальными предпринимателями, а тем более с их работниками, далеко не все знают о необходимости осуществлять контроль проводимых сделок и предоставлении определенных законом сведений в Росфинмониторинг.

Вместе с тем, ответственность за нарушение «антиотмывочного» законодательства достаточно велика. Согласно статьи 15.27 КоАП РФ наказание за несоблюдение требований закона может быть назначено в виде предупреждения, штрафа от 50 000 до 1 000 000 рублей, а так же приостановления деятельности организации до 90 суток, а к должностным лицам – предупреждение, штраф от 10 000 до 50 000 рублей или дисквалификацию сроком до трех лет.

В этой статье я расскажу о судебной практике, связанной с оспариванием агентствами недвижимости постановлений Росфинмониторинга.

«Назначить штраф нельзя предупредить».

Ни закон, ни ведомственные акты не содержат конкретные критерии оценки характера допущенных нарушений, вследствие чего одни и те же деяния суды оценивают «по своему внутреннему убеждению», а убеждения, как выясняется, существуют разные.

Так общество было привлечено к административной ответственности,  предусмотренной ч. 2 ст. 15.27 КоАП РФ, в виде штрафа в размере 200000 руб. Решением суда постановление изменено и назначен штраф в размере 100 000  рублей. Основанием для привлечения к ответственности явилось то, что обществом идентификация клиентов, представителей клиентов, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев не осуществлялась в установленном законодательством порядке, а так же, что в отношении нескольких сделок в уполномоченный орган представлены недостоверные сведения. Суд не согласился доводами о возможности замены штрафа на предупреждение указав, что неисполнение данных требований и выявленные в ходе проверки нарушения законодательства свидетельствуют о наличии угрозы безопасности государства  (дело № А60-51554/2018).

В то же время, индивидуальный предприниматель был привлечен к ответственности за допущенные нарушения вследствие ненадлежащей организации и неосуществления внутреннего контроля. Более того, им совершены 3 сделки (операции) на общую сумму 11 744 000 рублей, подлежащие обязательному контролю, сведения по которым не были представлены в уполномоченный орган. Однако суд решил, что назначенный административным органом индивидуальному предпринимателю штраф в размере 200 000 рублей, может повлечь избыточное ограничение прав данного лица, не соответствующее характеру и степени общественной опасности совершенного заявителем нарушения. Постановление Росфинмониторинга было изменено и индивидуальному предпринимателю было назначено наказание в виде предупреждения (Дело № А29-10619/2018).

Посредник или нет?

О каких сделках необходимо сообщать в Росфинмониторинг? Как выясняется, по этому вопросу у судов имеются существенные разногласия. Как правило, деятельность риэлтора заключается в размещении информации об объекте своего клиента, приеме телефонных звонков, организации показов квартиры, консультаций по юридическим вопросам, содействии в формировании пакета документов для регистрации договоров.

Являются ли указанные действия посредническими? Попробуем разобраться на примерах судебных дел.

Основанием для привлечения общества к административной ответственности по части 2 статьи 15.27 КоАП РФ явился вывод административного органа об оказании обществом посреднических услуг при осуществлении сделок купли-продажи недвижимого имущества, в частности договора купли-продажи на сумму 3 913 368 руб.

Судом указано, что под оказанием организацией посреднических услуг при осуществлении сделок купли-продажи недвижимого имущества следует понимать такие виды посредничества, когда это юридическое лицо выступает от имени и по поручению участника сделки с недвижимым имуществом, непосредственно участвует в такой сделке и, соответственно, самостоятельно (но в интересах представляемого) осуществляет операции с денежными средствами или названным подконтрольным имуществом.

Само по себе отнесение организации к перечню, содержащемуся в ст. 5 Закона № 115-ФЗ, не влечет для нее обязанности предоставления вышеуказанных сведений при оказании услуг, не связанных с осуществлением ею операций с денежными средствами и иным имуществом.

Постановление Росфинмониторинга было признано незаконным и отменено (Дела № А60-31811/2014, № А60-38753/2018).

Однако Арбитражный суд Красноярского края пришел к выводу, что организации, осуществляющие деятельность в форме предоставления консультационных услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе, относятся к субъектам, перечисленным в статье 5 Федерального закона № 115-ФЗ, поскольку оказание услуг по поиску, подбору и бронированию объектов недвижимого имущества по заявленным характеристикам заказчика, то есть информирование об имеющихся на рынке недвижимости предложениях, фактически подразумевает выполнение роли посредника между продавцом и покупателем недвижимого имущества в целях последующего заключения договора купли-продажи.

Данный вывод мотивирован разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (пункт 11). Согласно указанному постановлению к посредническим услугам (в том числе, риэлтерским) на рынке сделок с недвижимостью, относятся:

— подбор вариантов объектов недвижимости для их последующей купли-продажи, аренды гражданами для целей, не связанных с предпринимательской деятельностью;

— помощь в заключении указанными гражданами сделок по купле-продаже и иных сделок в отношении объектов недвижимости;

— организация продажи объектов недвижимости по поручению данных граждан.

Таким образом, как указал суд, из вышеизложенного следует, что в целях исполнения норм Федерального закона N 115-ФЗ к организациям, оказывающим посреднические услуги при осуществлении сделок купли-продажи недвижимого имущества следует относить как риелторов, так и агентов по операциям с недвижимостью, осуществляющих подбор вариантов объектов недвижимости для их последующей купли-продажи, помощь в заключении гражданами сделок по купле-продаже объектов недвижимости, организации продажи объектов недвижимости по поручению данных лиц.

Нет доказательств? В апелляции представим.

Так же заслуживают внимание дела, в которых суд первой инстанции принимал решения о признании незаконными и отмене постановлений Росфинмониторинга в связи с допущенными нарушениями процедуры привлечения к административной ответственности. Однако апелляция отменяла решения судов первой инстанции. Причем документы, обосновывающие позицию ответчика, появлялись только во второй инстанции.

Рассматривая дело по заявлению индивидуального предпринимателя, Арбитражный суд Мурманской области признал незаконным постановление Росфинмониторинга и указал, что в представленном административным органом отзыве не отражено каким же образом предприниматель был извещен о дате и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, со ссылкой лишь на его надлежащее уведомление.

Как указал суд, порядок привлечения к административной ответственности, установленный КоАП РФ, является обязательным для всех органов и должностных лиц, рассматривающих дела об административных правонарушениях. Обеспечение законности при привлечении к административной ответственности предполагает обязательное соблюдение административным органом установленного порядка привлечения лица к административной ответственности. Несоблюдение этого порядка свидетельствует о том, что взыскание применено незаконно, независимо от того, совершило или нет лицо, привлекаемое к ответственности, административное правонарушение.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд посчитал, что выводы суда первой инстанции не являются верными, решение отменил и указал, что административный орган заблаговременно направил индивидуальному предпринимателю копию определения, чем исполнил требования статьи 25.15 КоАП РФ об извещении лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о времени и месте рассмотрения дела. Соответствующее извещение своевременно не вручено адресату по причинам, не зависящим от административного органа (Дело № А42-4327/2018).

По аналогичным основаниям Арбитражным судом Краснодарского края было отменено постановление Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Южному федеральному округу. Организации не было предоставлено возможности ознакомиться с результатами проверки и к моменту составления протоколов представить свои возражения, в чем суд установил нарушение прав предпринимателя.

От Росфинмониторинга в апелляционную инстанцию поступили дополнительные документы, копия письма и копия конверта. Пятнадцатый Арбитражный апелляционный суд новые доказательства принял, положив их в основу принятого постановления об отмене решения суда первой инстанции (Дело № А32-45831/2018).

Выводы

Анализ решений, имеющихся в картотеке арбитражных дел, показывает, что в большинстве случаев суды признают обоснованными постановления Росфинмониторинга в части факта совершения правонарушений. При этом суды часто не соглашаются назначенным надзорным органом наказанием в виде штрафа и снижают его, либо изменяют его на предупреждение.

Так же обращает на себя внимание то, что суды при сходных обстоятельствах принимают прямо противоположные решения, что крайне затрудняет определение юридических оснований оспаривания постановлений административного органа.

В заключение считаю целесообразным рекомендовать заявителям, при оспаривании постановлений Росфинмониторинга, включать в заявление в качестве основного или дополнительного основания отмены постановления положения ч. 1 ст. 4.1.1. и ч. 2 ст. 3.4. КоАП РФ с целью изменения судом наказания со штрафа на предупреждение.

XXIII Национальный конгресс по недвижимости